тульская областная универсальная научная библиотека
 ГУК ТУЛЬСКАЯ ОБЛАСТНАЯ
 УНИВЕРСАЛЬНАЯ НАУЧНАЯ
 БИБЛИОТЕКА
 • основана в 1833 году •
 Режим работы:
пн. - чт. - с 10:00 до 19:00
пт., сб. - с 10:00 до 18:00
вс. - выходной
последняя среда месяца
санитарный день
300 041, г. Тула,
ул. Тургеневская, д. 48
Для корреспонденции:
300 000, г. Тула, а/я 3151
Тел.: +7 (4872) 31-24-81
guk.tounb@tularegion.ru
Памятные даты
Пт июня 21
200 лет со дня рождения Иоанна Иоанновича БАЗАРОВА (1819-1895), протоиерея, церковного писателя, видного деятеля в истории русско-немецких церковных связей, уроженца г. Тулы.
Пт июня 21
90 лет со дня рождения Федора Дмитриевича ПОЛЕНОВА (1929-2000), писателя, музейного работника, заслуженного работника культуры РСФСР, директора Государственного музея-усадьбы В.Д. Поленова (1960-2000 гг.).

Российские коллекционеры книжных знаков

Коллекционирование очень тонкий и личный вопрос. Мир коллекционера – это особый мир, он несёт в себе отпечатки личности самого коллекционера. Любую коллекцию делает неповторимой и бесценной, прежде всего личность владельца. Сколько бы ни писали и ни говорили о природе коллекционирования - самой важной её особенностью остается убежденность каждого собирателя в личной духовной необходимости этого дела и конечно в общественно-культурной значимости  собирательства. Поистине  история коллекционирования - это история человеческих характеров и судеб. Коллекционирование экслибрисов в нашей стране прошло несколько этапов. К образцовому виду собирательства относится система и практика коллекционирования, свойственная в начале XХ  века У.Г.Иваску. Специфика и преимущество ивасковского типа собирательства заключалась в четком осознании коллекционером первичности книги и вторичности экслибриса, а также в стремлении подчинить коллекционирование книжных знаков научным целям, как библиографическим, так и искусствоведческим. Именно Иваск зажег искру научного интереса к экслибрису. В числе пионеров экслибрисного коллекционирования были В.К.Трутовский, А.П.Бахрушин И.П.Сотников и П.П.Шибанов, они успешно продолжили дело Иваска. Они не только накопили огромный коллекционный материал, но и создали научно-методологическую платформу собирательства. Первыми коллекционерами в советскую эпоху стали те, кто начал собирать графические миниатюры до революции.

 Среди крупных коллекционеров первых послереволюционных лет следует отметить Владимира Яковлевича Адарюкова, Льва Федоровича Ильина, Алексея Александровича Бахрушина, Михаила Яковлевича Ария, Ольгу Николаевну Значко-Яворскую, Мирона Ильича Рославлева, Николая Петровича Лихачева, Петра Алексеевича Картавова (Обнорского), Льва Вячеславовича Пуцилло, Юрия Александровича Нелидова, Петра Людвиговича Драверта, Павла Петровича Шибанова, Ивана Петровича Сотникова,  Павла Давыдовича Эттингера, Александра  Александровича Труханова, Владимира Степановича Савонько, Павла Константиновича Симони,  Петра Ивановича Нерадовского, Владимира Константиновича Трутовского Вячеслава Крескентьевича Лукомского, Отто Фердинаньевича Ретовского, Александра Александровича Сиверса, Сергея Николаевича Троицкого.  Именно в 1920-е годы стали закладываться лучшие советские коллекции книжных знаков, причем их обладатели скупали  многие дореволюционные собрания книжных знаков,  которые после смерти их владельцев попадали на аукционы, в антикварные магазины и лавки букинистов. Кроме того, после революции на книжный рынок из частных собраний попало множество книг с экслибрисами. Среди них были книги владельцы, которых раньше не передавали свои экслибрисы коллекционерам. Это обстоятельство, а также и то, что среди художников молодой советской России вырос интерес к экслибрису, и появилось много новых книжных знаков, стимулировало их коллекционирование.

Тщательно подобранными экслибрисными собраниями располагали Михаил Семенович Базыкин, автор многих книг по книжному знаку, его собрание, служившее ему материалом для литературной работы,  было передано в Третьяковскую галерею; книгопродавец Семен Алексеевич Давыдов; ученый секретарь Ботанического сада АН СССР Борис Николаевич Клопотов; обладатель коллекции в 5000  книжных знаков Александр Казимирович Соколовский; Сергей Александрович Сильванский,  чья коллекция в 3500 знаков с большим числом провинциальных экслибрисов была ликвидирована в 1935 году; искусствовед  Владимир Константинович Охочинский; Федор Федорович Федоров, чья коллекция поступила в литературный музей; обладатель собрания в 2500 экслибрисов Давид Самойлович Айзенштадт; работник Государственной публичной библиотеки в Ленинграде Владимир Александрович Брилиант; книговед, библиограф  библиофил Лев Эдуардович Бухгейм,  большая часть библиотеки и коллекция экслибрисов которого были переданы в Государственный исторический музей.  1920-е годы стали поистине золотым временем собирательства. Несмотря на сложное экономическое положение в стране, голод и разруху, книжно-издательская культура достигла высокого уровня. Начинают создаваться коллекционерские кружки не только в столицах, но и в провинции, в том числе в Вологде, Саратове, Воронеже и Казани. Характерной тенденцией экслибрисного собирательства в 1920-е годы было то, что в коллекционировании  видели не самоцель не просто любовь к собирательству, а базу для определенных научно-художественных обобщений. В этом система и практика коллекционирования книжных знаков в первое послереволюционное десятилетие в России очень похожа на систему, предложенную в начале века Иваском, московские и ленинградские библиографические общества поистине были его блистательными наследниками.

 В Москве с 1920 по 1929 год любителей книжного знака объединяло Русское общество друзей книги (РОДК), а с середины 1925 года при нем была создана секция изучения книжного знака. Здесь коллекционеров книжного знака возглавили видные искусствоведы В.Я.Адарюков, П.Д.Эттингер А.А.Сидоров. Членами общества были многие крупные библиофилы и искусствоведы, изучавшие творчество художников-графиков, поэтому большая часть докладов об экслибрисе носила научно-исследовательский характер, но преобладало явно библиофильное начало в исследовании экслибриса. С 1931 по 1934 год московские любители книжных знаков входили в Московское объединение Всесоюзного общества филателистов (МОВОФ) а затем в общество коллекционеров (МОВОК), издавшее несколько книжечек по экслибрису. Только через 25 лет в 1959 году будет организован Московский клуб экслибрисистов (МКЭ) при городском обществе коллекционеров. Небольшое количество коллекционеров экслибриса имелось также при  Московском Доме ученых. 1 ноября  1922 года было учреждено Петроградское, позднее Ленинградское общество экслибрисистов (ЛОЭ). Деятельность ЛОЭ в 1922-1931 годах  вызывает огромное уважение, по сути дела оно было научно-коллекционной организацией высшего типа. Тон в ЛОЭ задавали историк В.К.Лукомский, искусствовед Э.Ф.Голлербах, художник Д.И.Митрохин, коллекционер В.С.Савонько. За 9 лет существования ЛОЭ вышло более 20 изданий с маркой общества, из которых наиболее ценным является 13 выпусков «Трудов» (в 9 книгах) и указатель к ним, это поистине была «энциклопедия русской экслибрисистики». Деятельность ЛОЭ наглядно продемонстрировала, что только комплексное изучение книжного знака может дать наиболее эффективные результаты. Время показало, что опыт ЛОЭ здесь остается по-прежнему непререкаемым авторитетом. В 1931 году ЛОЭ влилось в Ленинградское общество библиофилов (ЛОБ), основанное в 1923 году, в качестве его секции. В том же году ЛОБ было ликвидировано. Секция экслибрисистов перешла во Всесоюзное общество  филателистов, в Северо-Западное его отделение, которое в 1933 году было реорганизовано в Ленинградское общество коллекционеров и просуществовало до конца 1937 года. Ленинградские экслибрисисты возобновили свою работу значительно раньше москвичей, в 1947 году они объединились в секцию коллекционеров при Доме ученых имени М.Горького.

Русское общество друзей книги (РОДК) возникло на пустом месте, так как в Москве до революции не было библиофильских обществ. Лишь в 1917 году группой библиофилов и  библиографов В.С.Боднарским, У.Г.Иваском и Н.М.Лисовским была предпринята попытка организации «Библиофильского общества», однако она оказалась неудачой, направление его работы было скорее библиографическое, чем библиофильским. В том же 1917 году «Библиофильское общество» прекратило свое существование. Попытки организовать общества экслибрисистов до революции также не имели особенно большого успеха. Московское общество  любителей книжного знака, созданное в 1905 году при участии У.Г.Иваска просуществовало два года. Общество выпустило в 1907 году свой журнал «Известия Московского общества любителей книжных знаков», однако после первого номера он прекратил свое существование. Крупную коллекцию в 13000 книжных знаков собрал ленинградский профессор математики Иван Яковлевич Депман, в 1962 году ее купил С.П.Фортинский; коллекцией в 22000 графические миниатюры обладал военный врач, автор шеститомного труда «Русский книжный знак» (в машинописи)  Евгений Александрович Розенбладт, его собрание поступило в библиотеку АН СССР. Интересную коллекцию собрал воронежский ботаник, член-корреспондент АН СССР Борис Михайлович Козо-Полянский, его коллекция была подарена Воронежскому государственному университету. Активно собирали экслибрисы в это время востоковед и арабист, академик АН СССР Игнатий Юлианович Крачковский; ленинградский юрист Михаил Николаевич Лерман, его коллекция в 4000 книжных знаков была передана в Государственную публичную библиотеку имени М.Е.Салтыкова-Щедрина; искусствовед и книговед, член - корреспондент АН СССР  Алексей Алексеевич Сидоров, собравший коллекцию в 12000 графических миниатюр с большим числом русских гербовых экслибрисов и редких иностранных знаков; председатель Ленинградского общества библиофилов (ЛОБ), учредитель Ленинградского общества экслибрисистов (ЛОЭ) Эрик Федорович Голлербах, судьба его экслибрисной коллекции неизвестна.

В первое послереволюционное десятилетие существовало два основных метода построения экслибрисной коллекции - по владельцам  и по художникам. Если первый метод сложился и укоренился в дореволюционном коллекционерском экслибрисном движении,  и ему следовали все  дореволюционные коллекционеры экслибрисов, то второй метод появился уже в советское время. В этот период наметился явный крен в собирании экслибрисов по их авторам, а не по владельцам библиотек. Правда основная часть  собирателей еще располагала свои коллекции по владельцам, продолжая систематизировать их по образцу В.А.Верещагина и У.Г.Иваска, именно так собирал свою коллекцию известный ленинградский коллекционер В.С.Савонько. Оба метода имели свои достоинства, если  коллекция, построенная по владельцам, являлась незаменимым справочным и источниковедческим материалом для историков книги и библиотечного дела,  то коллекция, построенная по художникам - авторам экслибрисов, была интересна в первую очередь  искусствоведам и историкам графики. В 1920-е годы наступило время исследования экслибрисов, прежде всего, как произведений графики. Коллекционирование книжных знаков в качестве специфического жанра графики и быстрорастущий интерес к эстетическим возможностям  экслибриса вообще заставляют любителей и коллекционеров  заказывать для себя книжные знаки виднейшим мастерам гравюры. Тиражи этих экслибрисов были, как правило, очень малы. Именно в эти годы эстетические качества знака становятся наряду с редкостью знака главными слагаемыми при его оценке коллекционерами.

 Но в 1920-е годы изменился не только принцип коллекционирования книжных знаков, активно велась дискуссия о сути самого экслибрисного собирательства, здесь также не было единого подхода к проблеме. Одни видели в собирательстве книжных знаков отрицательное явление, в виду того, что очевиден был вред, наносимый коллекционером книге, когда с ее форзаца безжалостно отдирался редкий, мемориальнозначительный экслибрис. Другие считали, что коллекционирование книжных знаков более могущественный стимул к развитию экслибриса, чем библиофильство в точном смысле слова. П.Д.Эттингер полагал, что пора вообще отказаться от иронического отношения к собирательству этих маленьких шедевров, творчески не менее насыщенных, чем крупные гравюры и полностью заслуживающих серьезного искусствоведческого к ним подхода». А.А.Сидоров считал, что не надо считать «пресытившимся эстетическим гурманством» страсть к собирательству. Наоборот она рождена преданностью настоящему и прошлому мигу родной культуры. Серьезно занимались коллекционированием книжных знаков в 1920-1930-е годы директор Эрмитажной библиотеки Оскар Эдуардович Вольценбург;  москвич Константин Леонидович Михеев, чья коллекция перешла  к В.Д.Перкину; московский библиограф и библиотечный работник Николай Николаевич Орлов, издавший библиографию экслибрисов за 1918-1922 годы; юрист и исследователь книжных знаков Григорий Абрамович Голубенский; ленинградский экономист Абрам Наумович Дукельский. Московский журналист Казимир Ипполитович Дунин-Барковский собрал коллекцию книжных знаков, его собрание гербовых экслибрисов приобрел московский коллекционер Ефим Яковлевич Непомнин, собравший 4000 экслибрисов, которые со временем  приобрели директор библиотеки Московской консерватории Лев Аркадьевич Уреклян, военный инженер, собравший 13000 графических миниатюр, в том числе 2000 гербовых знаков, Николай Михайлович Спиченко и ленинградский профессор Александр Михайлович Кричевский, обладатель личной коллекции книжных знаков в 15000 экслибрисов.

 Из тех коллекционеров, кто активно собирал книжные знаки, наиболее заметными были московский юрист Иван Николаевич Жучков, чью коллекцию экслибрисов пушкинской эпохи объемом в 1100 экслибрисов купил С.П.Фортинский. Неплохие коллекции книжных знаков имели сотрудник Института истории АН СССР Александр Борисович Лоев; профессор Михаил Николаевич Куфаев; заведующий отделом графики Русского музея, профессор Петр Евгеньевич Корнилов; физик, сотрудник Главной палаты мер и весов Василий Иванович Мурашинский; работник Книжной палаты,  обладатель гербовых и старинных иностранных экслибрисов Александр Сергеевич Мясоедов. Интересна судьба уникальной коллекции москвича Александра Михайловича Макарова, посвященная русской армии и военным библиотекам. В ней было более 3000 знаков, коллекционер приобрел в свое время интересные коллекции  ленинградского коллекционера А.К.Соколовского и москвича В.К.Трутовского. После смерти Макарова собрание приобрел Е.А.Розенбладт.

В 1920-е годы шла дискуссия о месте библиофильства  и коллекционерства в советском обществе. Так А.М.Ловягин сводил библиофильство к охоте за раритетами и утверждал, что такое собирательство является порождением «капиталистической эры» и прекратится вместе с нею. М.Я.Лерман, опираясь на учение И.П.Павлова, утверждал, что библиофильство и коллекционирование являются «рефлексом цели», который  нужно лелеять в себе, как драгоценную часть своего существа. Спорили о том, какие экслибрисы следует собирать. А.А.Сидоров высказывал мысль, что должен существовать некий «качественный барьер». Он предлагал собирать только качественные экслибрисы, то есть такие, которые несут на себе печать высокой культуры, вкуса, ума. Осуждался количественный принцип построения коллекции, считая  при этом, что «насильственный метод» увеличения коллекции подавляет разумное, целесообразное начало, ведет к тому, что коллекция засоряется бессодержательными и антихудожественными знаками.

В советское время коллекционирование книжных знаков приняло невиданный размах, коллекции в несколько тысяч книжных знаков уже не составляли редкость. Ряд коллекций советских коллекционеров получили европейскую и мировую известность. Среди них необходимо выделить два экслибрисных собрания ленинградца Б.А. Вилинбахова и москвича С.П.Фортинского. Борис Афанасьевич Вилинбахов с детских лет увлекался филателией, в 1931 году он как секретарь Северо-Западного отдела Всесоюзного общества коллекционеров (ВОК) присутствовал на заседании Ленинградского общества библиофилов и экслибрисистов. Так как это общество приняло решение о прекращении своего самостоятельного существования, и его принимали в ВОК в качестве секции, то Вилинбахова заинтересовал книжный знак.

 Ленинградские коллекционеры экслибрисов, в том числе и В.С.Савонько, обладавший в то время уникальной по подбору экслибрисов коллекцией, познакомили Вилинбахова с новой для него областью собирательства. Владимир Афанасьевич оказался способным учеником, к началу Великой Отечественной войны в его собрании было уже 7000 знаков, причем, только русских и советских экслибрисов. В годы войны Вилинбахов служил преподавателем в военном училище и был эвакуирован из Ленинграда, к счастью большая часть его коллекции остававшаяся в блокадном городе сохранилась. В 1950 году он избирается Ученым секретарем секции коллекционеров Ленинградского дома ученых, и оставался им вплоть до своей смерти в 1969 году. Коллекция книжных знаков Вилинбахова насчитывала более 35000 экслибрисов, им было написано 29 работ об отдельных художниках-экслибрисистах, составлены указатели книжных знаков военных библиотек, военнослужащих, членов Академии наук, медицинских работников. Им также  был составлен справочник основных собирателей экслибриса в СССР с портретами более чем   400 коллекционеров.

Сергей Петрович Фортинский с детства был окружен книгами. Отец его, филолог, имел значительную библиотеку, более 6000 томов, наиболее редкие из которых после смерти родителей Сергей Фортинский передал в дар Московскому университету. Судьба свела юношу с директором библиотеки Наркомпроса Николаем Юрьевичем Ульянинским, племянником известного библиофила Дмитрия Васильевича Ульянинского. Через Ульянинского Фортинский познакомился с известными московскими библиофилами В.Я.Адарюковым, Н.Н.Орловым, А.А.Сидоровым, П.Д.Эттингером, А.М.Макаровым, книгопродавцом П.П.Шибановым, и издателями М.В.Сабашниковым,  А.М.Кожебаткиным, которые привили ему интерес к литературе и экслибрису. С 1920 по 1929 год Сергей Петрович посещал Русское Общество друзей книги (РОДК), на аукционах которого и приобрел первые свои экслибрисы. К 1926 году у него была уже небольшая коллекция в 500 книжных знаков. Затем Фортинский отошел от книжного знака, занявшись нумизматикой, к активному коллекционированию экслибрисов  он вернулся после войны в сороковые годы. Он приобрел собрания книжных знаков у художницы Н.С.Бом-Григорьевой, профессора И.Я.Депмана, юриста И.Н.Жучкова и других коллекционеров. Коллекция доктора юридических наук Сергея Петровича Фортинского насчитывала более 39000 книжных знаков. В его библиотеке было 6500 томов книг по русской истории, мемуары, издания по искусству, нумизматике и книговедению, им опубликовано свыше 15 книг по экслибрису.

С начала 1930 годов и до второй половины 1950-х годов развитие всего советского экслибриса, в том числе и российского, было малопродуктивным, экслибрисная жизнь страны замерла, экслибрис был признан чуждым советскому образу жизни, война, послевоенная разруха и борьба с космополитизмом надолго заставили забыть об экслибрисе. Эти почти 30 лет забвения не прошли бесследно для собирательства. Объединения экслибрисистов закрылись, художники практически перестали работать над экслибрисом, одиночки-энтузиасты пытались в это застойное время заниматься книжным знаком. Новый бум развития экслибрисного собирательства начался с конца 1950-х годов - начала 1960-х годов. В это время окончательно окрепли секция книги при Московском и секция книги и графики при Ленинградском домах ученых, возникли клубы любителей книги в Москве при Центральном доме работников искусств и при  Центральном доме литераторов. Библиофильство и его младшая сестра - экслибрисистика стали широким культурным явлением в советской жизни.

Активно заработали художники, новая свежая струя влилась в среду художников - графиков. Экслибрис чаще стал попадаться в поле зрения исследователей и художников, стали проводиться выставки, издаваться каталоги, буклеты, пригласительные билеты, афиши, стали появляться общества экслибрисистов в провинции (Курске Кемерово, Вологде, Казани, Тамбове, Красноярске и других городах), активно заработали коллекционеры в союзных республиках. Экслибрисная жизнь оживилась, тон в ней задавали общества экслибрисистов Москвы, Ленинграда, Таллинна, именно здесь были собраны лучшие художественные силы и наиболее активные и профессиональные коллекционеры. Появились серьезные работы по теории, истории и практике экслибриса, многие лучшие художественные журналы предоставили свои страницы для публикации материалов по искусству книжного знака.

Советский экслибрис появился на зарубежных вернисажах, о мастерах отечественной графики заговорили на экслибрисных международных конгрессах, их работы стали украшать экспозиции зарубежных выставок, появились в зарубежных экслибрисных изданиях, советский экслибрис получил международное признание. И в этом главная заслуга коллекционеров и энтузиастов экслибриса, которые в непростых условиях советской действительности смогли прорвать железный занавес, который разделял искусство социалистического реализма от «тлетворного» западного искусства. В коллекциях советских коллекционеров появились большие разделы зарубежных мастеров малой графики. Именно коллекционеры наладили обмен советских экслибрисов с зарубежными коллегами. За рубежом появились коллекционеры, которые активно начали собирать советский книжный знак, наладились дружеские контакты советских коллекционеров с обществами других стран. В целом изменилось отношение к коллекционированию книжных знаков, оно стало качественно новым.

Небольшой книжный знак за свою истории сумел отразить и сложные исторические явления и сокровенные чувства и мысли людей, своих современников, и большие общественно-значимые идеи. Экслибрисы, неся на себе до известной степени отпечаток вкуса, стиля техники и духа времени, как зеркало отражают в уменьшенном виде художественные стремления соответствующей эпохи искусства. Поистине абсолютно правильно, что коллекцию книжных знаков, поскольку в ней отображен многоликий мир профессий, увлечений, интересов, литературных пристрастий многих тысяч людей, по праву называют своеобразной энциклопедией, раскрывающей облик и самих людей, и эпохи, в которой они живут.

Ко второму поколению советских собирателей относятся коллекционеры, начавшие свою деятельность в 1950-е годы. Самая крупная коллекция книжных знаков в 1960-1970-е годы в СССР была у эстонского искусствоведа и исследователя экслибриса Пауля Амбура. Он собрал 42000 экслибрисов из 52 стран мира. Пропагандировать экслибрис он начал с 1942 года, написав свою первую статью в тартускую газету о прекрасном эстонском ксилографе Аркадии Лайго, а затем и небольшую монографию о нем, напечатанную 1944 году. Во время войны ученого постигло несчастье, его библиотека, насчитывающая 15000 томов и коллекция экслибрисов в 5000 знаков, сгорели, но он снова принялся за коллекционирование и собрал крупнейшую в стране коллекцию книжных знаков.

Крупную коллекцию собрал московский коллекционер, заместитель директора издательства «Восточная литература», председатель Московского клуба экслибрисистов (МКЭ) Соломон Абрамович Вуль. Его коллекция книжных знаков насчитывала около 30000 графических миниатюр. Московский журналист и коллекционер Евгений Николаевич Минаев много сделал для пропаганды экслибриса в стране, в 1970-е годы он издавал самые лучшие в стране книги и альбомы по экслибрису. Его коллекция носила рабочий характер и насчитывала около 20000 графических миниатюр. Крупную коллекцию книжных знаков собрал вологодский (позже ярославский) коллекционер, исследователь и пропагандист искусства экслибриса  Семен Георгиевич Ивенский. Его собрание насчитывало  около 55 тысяч знаков, он автор трех монографий по теории и практике экслибриса и большого числа каталогов к выставкам и статей в печати. Одной из крупнейших коллекций книжного знака в СССР была коллекция экслибрисов туляка Эдуарда Даниловича Гетманского. В ней насчитывалось около 50000 только советских книжных знаков, в том числе более 1700 знаков по ленинской тематике, этот раздел коллекции был самым крупным в стране и надо думать, что и в мире.

 В 1960-1980-е годы среди  московских коллекционеров книжных знаков наиболее крупные собрания имели член-корреспондент АН СССР  Алексей Алексеевич Сидоров (12000 знаков), военный летчик Семен Аронович Гудович (15000 знаков), журналист Яков Лазаревич Бейлинсон (9000 знаков), профессор истории Владимир Дорофеевич Королюк (13000 знаков), доцент МГУ Юрий Сергеевич Бородаев (12000 знаков), геолог Юрий Петрович Марцевич (10000 знаков), инженер Алексей Васильевич Сазонов (12000 знаков), народный артист СССР Борис Михайлович Тенин  (11000 знаков), военнослужащий Николай Михайлович Спиченко (13000 знаков), библиограф Евгений Евгеньевич Эйхман (4000 знаков) и др. Из ленинградских коллекционеров наиболее заметными коллекциями располагали  строитель, профессор Александр Михайлович Кричевский (15000 знаков), инженер Ефим Ефимович Фридлянд (5000 знаков), врач-кардиолог Григорий Абрамович Вселюбский (3000 знаков), онколог, профессор Вениамин Викторович Худолей (12000 знаков); инженер Лев Зиновьвич Пазин (4000 знаков), театровед Николай Иванович Штакельберг (9000 знаков), инженер Яков Григорьевич Добкин (3500 знаков), искусствовед Михаил Давыдович Фишелев (4500 знаков), инженер Игорь Орестович Эрам (5000 знаков) и др.

 Из провинциальных коллекционеров книжного знака серьезными собраниями располагали – журналист Виктор Александрович Аверихин и инженер Мечислав Викторович Трухницкий (Красноярск), гидротехник Геннадий Михайлович Абольянин (Новосибирск), доцент Семен Аронович Ваксман (Свердловск), журналист Павел Борисович Горцев и инженер-строитель Леонид Федорович Тартынский (Ростов-на-Дону), журналист Герман Александрович Волгин (Воронеж), технолог Геннадий Иванович Игнатов (Асино, Томская область), библиограф Вячеслав Васильевич Меркулов (Черноголовка, Московская область), художник Василий Федорович Мощенко (Саратов), журналист Владимир Борисович Пантелеев (Горький),  хранитель музея Николай Николаевич Никифоров (Тамбов), геолог Геннадий Алексеевич Полковский (Ессентуки), журналист Александр Эрахмиэлович Лейферт (Омск), литератор Игорь Владимирович Стрежнев (Архангельск), инженер-химик Михаил Алексеевич Фриш (Челябинск) и др.

Говоря о коллекционировании книжных знаков нельзя не упомянуть коллекционеров из союзных республик Советского Союза, они собирали в основной своей массе советский экслибрис, в  котором доля российского книжного знака занимала подавляющее значение. Кроме Пауля Амбура, о котором речь шла выше, наиболее крупные коллекции экслибрисов были у музыкального работника Алексея Семеновича Зуева из Винницы (30000 знаков), гидрогеолога Григория Исааковича Кизеля из Баку (15000 знаков), судового медика Бориса Яковлевича Левыха (32000 знаков) и инженера Моисея Борисовича Гительмахера (18000 знаков) из Одессы, почетного железнодорожника СССР Виктора Михайловича Манжуло (43000 знаков) и полиграфиста Иосифа Израилевича Шапиро ( более 45000 знаков) из Вильнюса, историка Леонида Моисеевича Куриса (23500 знаков) и искусствоведа Якова Исааковича Бердичевского (30000 знаков) из Киева, филолога из Ташкента Сергея Ивановича Зинина (13000 знаков), профессора химии Геннадия Георгиевича Кулешова из Минска (15000 знаков), таллиннского инженера Светлана  Гансовича Пийльмана (35000 знаков),  профессора медицины Эммануила Наумовича Бергера из Тернополя (12000 знаков), львовского инженера Исаака Израилевича Зайчика (9000 знаков) и др.

Каким темам уделяли внимание коллекционеры книжного знака за 100 летнюю историю российского собирательства, вот некоторые из них: В.А.Аквилев собирал экслибрисы посвященные А.С.Грину; Р.К.Акчурин - винограду; И.И.Аутеншлюс - военно-морскому флоту; А.И.Аникеев - розам; С.А.Брехов - Дон Кихоту; А.М.Макаров - русской армии; К.Л.Михеев - И.А.Крылову; И.Г.Мямлин - «Слово о полку Игореве»; В.Б.Пантелеев - собакам; А.В.Сазонов - шахматам; Б.М.Тенин - театру и деятелям сцены; А.А.Котлов, И.И.Синеокий, В.В. Меркулов – С.А.Есенину; А.Г.Берзинь - юмору; А.А.Гринченко – космосу; Р.Х.Еникеева - литературным героям; И.С.Еремеев, Н.С.Кровяков - морю; В.А.Брилиант, О.Н.Значко - Яворская, А.С.Мясоедов, П.Ф.Пашнов, А.А.Войтов, Н.А.Толоконников - геральдике; Г.А.Волгин - девизам и афоризмам; Н.А.Лихачев - суперэкслибрисам; И.Н.Жучков - пушкинской эпохе; Б.И.Зильберштеин - фантастике; Н.И.Штакельберг - балету; Н.И.Яценко - Антуану де Сент-Экзюпери; А.А.Федосеев - Сибири; В.К.Лавровский - экслибрисам императорской фамилии.

 К счастью многие малые и большие коллекции сохранились благодаря тому, что они после смерти своих владельцев они осели в фондах музеев, библиотек, университетов. Так собрание коллекционера П.Л.Драверта куплено Омским краеведческим музеем; У.Г.Иваска и А.Е.Фелькерзама - библиотекой АХ СССР; Ю.Б.Иверсена - Эрмитажем; В.И.Клочкова, М.Н.Лермана, В.С.Савонько - публичной библиотекой имени М.Е.Салтыкова-Щедрина в Ленинграде; Д.В.Ульянинского-Музеем изобразительных искусств имени А.С.Пушкина; Е.А.Розенбладта - библиотекой АН СССР; В.Ф.Мощенко - библиотекой Саратовского университета; М.С.Базыкина - Третьяковской галереей; А.П.Бахрушина - Историческим музеем; Б.М.Козо-Полянского - библиотекой Воронежского университета; Э.П.Юргенсона - Тартуским университетом.

Экслибрисы собирали академики и члены-корреспонденты АН СССР - П.Н.Берков, А.Ф.Добрянский, И.Ю.Крачковский, Н.П.Лихачев, А.А.Сидоров, Л.Б.Модзалевский, П.К.Симони, А.И.Маркушевич; народный артист СССР - Б.М.Тенин; известные букинисты - антиквары В.И.Клочков, П.Л.Шибанов, Л.Э.Бухгейм, П.В.Губар С.А.Наумов, А.М.Старицын; создатель театрального музея в Москве А.А.Бахрушин; обладатель крупнейшей личной библиотеки Д.В.Ульянинский; известные искусствоведы В.Я.Адарюков, Э.Ф.Голлербах, П.Е.Корнилов, С.Г.Ивенский; многие архивные музыкальные, музейные библиотечные издательские работники горячо любящие книгу и ее спутник - экслибрис. Не могу не упомянуть имена тех коллекционеров, которые  погибли в блокадном Ленинграде, это - С.А.Давыдов, Б.Н.Клопотов, М.Н.Лерман, В.С.Лосев Э.Ф.Голлербах, В.К.Лукомский, А.С.Мясоедов, Ф.Ф.Нотгафт, А.А.Труханов,  Б.А.Чистяков, В.Е.Шевченко, а сколько их погибло на фронтах войны, кто вел этому учет? Счет коллекциям, погибших только в блокадном Ленинграде, шел на десятки, поэтому вызывают искреннюю благодарность те коллекционеры, которые сумели сохранить собрания умерших собирателей, это Б.А.Вилинбахов, С.П.Фортинский, Е.А.Розенбладт и др.

В советской экслибрисистике не было точного учета всех коллекционеров, собиравших книжные знаки, были отдельные работы  на эту тему, но они не дают полной исчерпывающей картины по существу вопроса.   В конце 1991 года я составил список коллекционеров книжного знака, в нём 437 собирателей, начиная с первого российского коллекционера Ю.Б.Иверсена, кончая теми коллегами по коллекционному делу, с кем я вел долгие годы переписку и коллекционный обмен. Я находился в переписке с 80 коллекционерами и 130 художниками со всех союзных республик и подавляющего числа регионов РСФСР. Этот список был составлен также по материалам, посвященным книжному знаку  (книги, публикации, брошюры, каталоги, афиши, пригласительные билеты, альбомы, монографии), подавляющее большинство этих источников имеется в экслибрисном разделе моей домашней библиотеки. Здесь я также использовал список ленинградского коллекционера Н.И.Штакельберга по этому вопросу, значительно дополнив его. В списке учтены все известные мне коллекционеры из дореволюционной России  и всех союзных республик Советского Союза вплоть до конца 1991 года, которые оставили после себя след в собирательстве и пропаганде книжного знака за более чем 100 лет российского собирательства.

Эдуард Гетманский