Бочарников Александр Гаврилович
тульская областная универсальная научная библиотека
ТУЛЬСКАЯ ОБЛАСТНАЯ
НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА
структурное подразделение ГУК ТО
"Региональный библиотечно-
информационный комплекс"
Режим работы:
пн. - чт. - с 10:00 до 19:00
сб., вс. - с 10:00 до 18:00
пт. - выходной
последняя среда месяца
санитарный день
300 041, г. Тула,
ул. Тургеневская, д. 48
Для корреспонденции:
300 000, г. Тула, а/я 3151
Тел.: +7 (4872) 31-24-81
guk.torbik@tularegion.org
Памятные даты
К 175-летию со дня рождения

Александр Гаврилович Бочарников — известный тульский архитектор второй половины XIX века — родился в 1833 году в семье тульского мещанина Гаврилы Васильевича Бочарникова, состоявшего в браке с Анной Ивановной Бочарниковой, урожденной Щагиной.

Невысокое материальное положение семьи заставило мальчика рано вступить на трудовой путь. В шестнадцать лет он уже начал работать, поступив в качестве чертежника к «городовому» архитектору Волосатому, и вскоре, спустя непродолжительный срок, получил должность помощника городского архитектора. Новая должность давала возможность расширить круг деятельности и заниматься не только рутинной работой, но и творчеством.

Разработав проект «частного дома для доходов в губернском городе», Александр, с помощью протекции академика архитектуры Дмитриева и губернского архитектора Ф.В. Громова, представил его на рассмотрение с целью получения звания архитектора в императорскую Академию художеств в Петербург. И вскоре ему выдается аттестат, по которому «он, во внимание к хорошим понятиям его в архитектуре и строительном искусстве, Академическим советом 24 февраля 1859 года удостоен звания неклассного художника, в котором и утвержден публичным советом Академии, 10 числа мая того же года бывшим, с правом производить строения и, по силе Всемилостивейше дарованной Академии привилегии, пользоваться с потомством его вечною и совершенною свободою и вольностью и вступить в службу, в какую сам, как свободный художник, пожелает».

Так, в возрасте 26 лет, Александр Бочарников становится частнопрактикующим архитектором и работает над заказами проектов гражданских зданий. Им было разработано несколько проектов частных домов и хозяйственных построек. Затем по его проекту была возведена часовня на Всехсвятском кладбище над фамильным склепом Ждановских, которая сохранилась поныне.

Успех и известность пришли позднее, с завершением строительства основных строений комплекса мужского монастыря близ Тулы в Щегловской засеке.

В XVI веке, когда Тула являлась мощным форпостом на южной границе Русского государства, через нее от северных рязанских земель до Белгородчины проходила оборонительная линия - Большая засечная черта, а вокруг города была устроена развитая система оборонительных сооружений: искусственных — рвов, валов, и естественных преград — оврагов, речек, болот и лесов. Одну из главных ролей в этой системе играли засечные леса, или как их называли коротко — засеки. На северо-восточной дальней окраине города, в месте пересечения сторожевого вала с дорогой на Венев, были сооружены проездные ворота, называвшиеся Щегловыми по фамилии стоявшего здесь дозором воеводы Щеглова. А позднее и засека, примыкавшая к валу вблизи этого места, также называлась Щегловой или Щегловской.

В 1810 году здесь, вдали от городского шума и суеты, в красивом уголке под сенью леса строится архиерейский летний дом с церковью Успения Пресвятой Богородицы, расположенной внутри строения дома, т.е. как было принято в то время называть — домовой. Сам же архиерейский двор размещался в городе близ кремля, на территории упраздненного к тому времени мужского монастыря, носившего название Предтечева (т.е. Иоанна Предтечи).

Предтечев мужской монастырь был основан в 1553 году близ юго-восточной стены кремля, на месте наибольшего кровопролития, на костях павших в битве и похороненных здесь граждан и бояр (употреблено в значении бойцов, т.е. профессиональных воинов), в память храброго стояния против войска крымского хана Девлет-Гирея 21-23 июня 1552 года, шедшего на Москву по Муравскому шляху мимо Тулы с целью помешать Ивану Грозному в его предприятии похода на Казанское ханство и формировавшему свои полки в Коломне. Не желая оставлять у себя в тылу такую мощную крепость как Тула, Девлет-Гирей пожелал мощным приступом подавить тульскую крепость и затем спокойно, молниеносно, как это было не раз, напасть на Москву. Но туляне-защитники, не только воины гарнизона, но и все гражданское население (стар и млад), вышли на стены и доблестно сражаясь отбили натиск (многие из них ценою жизни)...

Обитель, возникшая в память тех событий и в честь храбро стоявших на защите, сложивших головы в неравном бою, но не отступивших, не давших ворогу завладеть городом и победоносно шествовать на столицу, существовала довольно долго, вплоть до конца XVIII столетия. В последние годы своего существования монастырь, пришедши в упадок, был упразднен (1799-1801 гг.). К этому времени относится возникновение Тульско-Белевской епархии. И архиерейский двор, находившийся дотоле в Коломне, переезжает в Тулу и занимает строения упраздненного мужского монастыря. Тем не менее, со временем возникает необходимость в мужской иноческой обители. Об этом свидетельствует «прошение» горожан: «С давнего времени существовал в Туле мужской монастырь, обращенный в начале сего столетия в архиерейский дом; а как в настоящее время при загородном архиерейском доме приведено к окончанию построение новой каменной церкви,... то многие граждане заявляют желание учредить в означенном месте мужской общежительный монастырь... обитель, в котором процветала бы жизнь монашеская по правилам общежительного иноческого устава... с устройством при оной кладбища... надеемся, что она будет поддерживаема усердием и доброхотным даянием жителей нашего города».

У Н.И. Троицкого в его книге «Тульский Богородичный общежительный мужской монастырь, что в Щеглове», находим: «... граждане многолюдной Тулы, доселе скорбящие об упразднении Предтечевой обители, построенной на костях их предков, геройски падших в битве при защите своего родного города, сердечно желают восстановить древнюю обитель или, вместо нее, основать новую. И вот, к утешению граждан, истинно ревностных к памятованию деяний своих отцов... близ г. Тулы, на восточной ее стороне (где обитают коренные насельники города), устрояется обитель, иноческая, ... под вековечным лесом — сторожевой Щегловской засекой...». Так в 1860-е годы в непосредственной близости от летнего архиерейского дома и даже более того — с включением его в общий ансамбль возводится комплекс построек монашенской обители, который стал называться мужским общежительным монастырем, что в Щеглове, а по названию главного храма во имя Млекопитательницы Божией Матери он назывался еще и Богородичным.

Сначала было задумано и последовательно осуществлялось строительство главного (Богородичного) храма, двух братских (общежительных) корпусов и ограждающих обитель стен с башнями. Почти посередине западной стены, между северной и южной прясел каменной высокой ограды, была воздвигнута трехъярусная колокольня с завершением в виде шатра, заканчивающегося небольшой главкой. Слева и справа от колокольни в стене были расположены хозяйственные въездные ворота. А под колокольней, в ее нижнем ярусе был устроен главный проход — «Святые врата», вследствие чего колокольня получила название надвратной. Ажурные створки ворот были выполнены из кованного железа с декоративными вставками, отлитыми из цветного металла, безвозвратно утраченными, но на рисунок ворот можно и сейчас полюбоваться.

Закладка главного храма обители состоялась 20 мая 1860 года, а окончание строительства (точнее — освящение храма) — 8 сентября 1864 года. Всего 4 года с небольшим от закладки до полного его оснащения, с учетом того, что строительство в то время велось только в летнее время, что в процессе возведения храма возникли серьезные переделки, и что возводился храм в кирпиче, как теперь говорят из мелкоштучного материала, к тому же здание имело сложное объемно-планировочное решение с большим количеством декоративных элементов на фасадах, с кованными металлическими дверями и решетками на окнах, что требовало и времени и мастерства. Те строители укладывались с возведением собственно здания (а это проверено на целом ряде строительства церквей), как правило, не более чем за два сезона. Остальное время уходило на отделку интерьера и оснастку и изготовление церковной утвари и всего необходимого для проведения службы: иконостаса, паникадила, аналоя, росписей и т.п.

Храм Богородицы Млекопитательницы — каменный, двухъярусный, четырехстолпный, увенчанный пятью главами, из коих центральная покоилась на большом каменном барабане со световыми проемами, а четыре малых главки по углам — на малых барабанах без окон, т.е. «глухих», конструкции которых были деревянными, снаружи оштукатуренными и отделанными «под камень». Это здание являлось главной составной частью архитектурного ансамбля монастыря.

К моменту освящения главного храма были возведены и все основные строения обители, но официальное «учреждение» монастыря (по разрешению Синода) состоялось только в 1868 году.

В 1880-е годы вблизи от главного храма с северной стороны строится ещё одна церковь, названная во имя преподобного Никандра, одноглавая, более простая в объёмно-планировочном решении, позднее подвергшаяся реконструкция с расширением. Возведена она была для повседневной требы и в отличие от главного храма была «тёплой», т.е. отапливаемой. Все три храмовых здания монастыря — и Богородицы-Млекопитательницы, и преподобного Никандра, и Успения Пресвятой Богородицы, — имели «весьма благолепную обстановку» и были «богато наделены предметами утвари и церковно-богослужебными принадлежностями».

На территории монастыря находились две хозяйственные постройки («службы»), отдельная трапезная (столовая) на всю монашескую братию, ледник, баня и дома настоятеля и схимонаха. Схимонах Варсанофий, поселившийся в монастыре,— в прошлом московский купец, разбогатевший на производстве и сбыте предметов церковной утвари, пожелавший «остатные» дни провести в иночестве, В.И. Макарухин — главный жертвователь на строительство обители. Его вклад составил 500 тысяч рублей помимо других мелких расходов. Кроме него крупными вкладчиками являлись тульские купцы М.М. Струков и Н.Н. Добрынин (в то время городской голова), а также большое количество жертвователей из числа рядовых горожан.

За пределами монастыря размещались гостиница и больница. Эти здания сохранились до наших дней как жилые дома, в которых в 20-е годы прошлого теперь столетия были размещены рабочие ближних предприятий. Двухэтажное здание гостиницы первоначально было предназначено для приёма странствующих богомольцев, для чего здесь имелись не только комнаты для ночлега (23 номера и 2 большие комнаты для странников), но и общая самоварная комната для чаепития. Строилась гостиница в 1880-е годы, но уже в начале 1890-х годов была расстроена вдвое. Больничное здание было выстроено в 1892 году в один этаж на шесть кроватей по проекту, но фактически вмещала вдвое больше. При больнице имелись аптека, фельдшерская, ванная комната и кухня.

Для обучения детей была учреждена школа, которая сначала помещалась при самом монастыре в небольшом флигеле, затем в Чулкове в наёмном доме, а в 1896 году для неё было построено двухэтажное здание из красного кирпича на 100 учащихся, считавшееся долгое время лучшим школьным зданием не только в Туле, но и во всей епархии. Это здание по улице Кирова сохранилось поныне, но уже в перепрофилированном виде: ныне здесь размещается поликлиника.

В начале 1920-х годов монастырь был закрыт и вскоре прекратил своё существование. Церкви также новой властью были закрыты, а кельи и службы были приспособлены под жильё. Церковная утварь вывезена, а ценные вещи реквизированы. Некоторое время на территории монастыря размещалась трудовая коммуна, находилось здесь и общежитие учеников технического училища патронного завода. В 1929 году здание бывшего главного монастырского храма горело. Пострадали малые главки, чердачные конструкции, оконные рамы и двери — всё, что было выполнено из дерева; пострадали и настенные росписи, осыпалась в многих местах штукатурка. В таком состоянии оно находилось довольно долго. Из акта, составленного 6 июня 1945 года комиссией Пролетарского райисполкома, следует: «Здание церкви арендуется Тулторгом и... пришло в негодность. За весь период после национализации здания капитального ремонта не проводилось, что привело к частичному разрушению кирпичной кладки с наружной и внутренней сторон. Полностью разрушена кровля... В данном состоянии здание к эксплуатации не пригодно и требует больших капитальных затрат на восстановление... Учитывая, что Тулторг не обеспечивал эксплуатационную сохранность здания большой церкви, а также ввиду отсутствия в районе завода Новой Тулы (нынешний комбайновый — В.К.), Щегловского посёлка и посёлка им. Кирова культурно-просветительных учреждений... удовлетворить ходатайство дирекции и общественной организации завода 187 и передать... для использования под... рабочий клуб». Но приспособления церковного здания не состоялось ни под клуб, ни под другие функции. Также не было ни подновлений, ни ремонта. И ещё долгие годы и это здание, и здание рядом стоящей церкви Никандра использовались под склады торговых ведомств. До передачи в 1983 году в аренду Тульской специализированной научно-реставрационной производственной мастерской (ТСНРПМ) эти здания были заняты под склады «Спорткультторга». К этому времени к зданию церкви Богородицы-Млекопитательницы с западной стороны была сделана отапливаемая пристройка под контору торга.

В результате изменений функционального назначения зданий церквей и других построек и сооружений монастыря, переделок и реконструкций архитектурно-художественный облик их претерпел изменения и значительные утраты. С 1985 года начались реставрационно-восстановительные работы силами ТСНРПМ, прежде всего на зданиях церквей (другие здания и сооружения были заняты под жильё, даже угловые башни монастырской ограды), с одновременным научным исследованием и разработкой проектной документации на реставрацию не только церквей, но и ряда других объектов. Восстановительные работы оживились с начала 1990-х годов, но всё это время испытывался недостаток выделяемых средств как со стороны государственных органов, ведающих охраной и реставрацией памятников истории и культуры, так и со стороны епархии, в ведение которой был передан монастырь. Только с решением вопроса о возрождении обители (на первых порах в качестве женской), с началом службы прежде в нижнем ярусе здания церкви Богородицы-Млекопитательницы, а затем в церкви Никандра, с помощью прихожан, доброхотов-жертвователей и ряда предприятий Пролетарского района дела монастыря стали поправляться. Всё это время авторский надзор при проведении производственных работ, научно-инженерные изыскания и разработку проектной документации по реставрации основных объектов монастыря осуществляла группа под руководством В.В. Куликова, руководителя проектной структуры ТСНРПМ, а затем директора Тульского муниципального научно-реставрационного предприятия. Особо необходимо отметить архитекторов Г. Калмыкову, М. Лось, Е. Захарову, Н. Невскую, инженеров Г. Тарасову, Н. Игнатьеву и др., вложивших немало сил в разработку проектов. Согласно действующих положений на объектах реставрации обязателен авторский надзор, поскольку именно автор несёт ответственность за нарушения, допущенные в процессе проведения работ по реставрации, и такой контроль осуществлялся. Но в середине 1990-х годов орган охраны памятников, в ведении которого находился комплект проектной документации, передаёт её представителю монастыря без ведома авторов-разработчиков, что в итоге приводит к некоторым искажениям пропорций, произвольной замене материалов конструкций завершений и ряду других несанкционированных нарушений. Поскольку комплекс Щегловского монастыря состоит под охраной государства, следует высветить в этой связи с одной стороны нарушение авторских прав разработчиков проектов реставрации, а с другой — пропорций и в целом общего вида объектов, которые определил изначально автор проекта строительства комплекса — Бочарников Александр Гаврилович.

Примечательно, что архитектурный ансамбль Щегловского монастыря — одно из немногих сооружений подобного типа не только на Тульщине, но и в России, по которому значится (известно) имя архитектора, а также то, что проектировался и возводился он именно как ансамбль с выраженной и заранее продуманной функцией, подтверждённой планировочной структурой и объёмными решениями, что является несомненной заслугой его автора, имя которого незаслуженно умалчивалось историками от архитектуры в советское время.

Отец Александра — Гаврила Васильевич, родившийся в 1804 году и потерявший своего отца ещё до своего рождения, жил трудами своими, обеспечивая существование семьи. Много трудясь, тем не менее, не мог дать полноценного образования своим двум сыновьям — Александру и Василию.

Когда же возникло дело о строительстве монастыря, то главный вкладчик В.И. Макарухин для решения хозяйственных вопросов привлёк старшего Бочарникова, хорошо зарекомендовавшего себя приказчиком у купцов Сазыкиных, на заводе жестяных и железных вещей оружейника Минаева, на Батрасовском поташном заводе купца Фирсова, и одновременно набожного человека Вполне естественно, что отец привлек к строительству и сына, получившего к этому времени аттестат Академии. Ему и было поручено разработать проект нового монастырского комплекса.

Александру необходимо было создать образ монашеской обители в современном по тому времени понимании черт древнерусского зодчества, не отходя от канонизированных представлений. Не хватало опыта, приходилось учиться и советоваться. Но молодому архитектору сопутствовали удача и поддержка старших. Тульская строительная комиссия рассмотрела и одобрила планы и фасады всех основных будущих сооружений монастыря.

По завершении всех приготовлений по закупке и складированию необходимых материалов, с наступлением тёплого времени года начали, с благословения, закладку главного храмового здания. Она состоялась 20 мая 1860 года, о чём гласил текст храмозданной доски: «Во славу Пресвятые, Единосущныя и Неразделённые Троицы Отца и Сына, и Святого Духа: в честь Преблагословенные Богородицы Приснодевы Марии в лето от Воплощения Бога — Слова I860,... заложен храм сей во имя Иконы Богоматери Млекопитательницы... да по устроении храма на месте сем учредится святая обитель иноков по древнему уставу обителей Восточная церкви. Понеже град Тула лишен есть, от начала сего столетия обители иночествующих молитвенников о граде сем, о державе Всероссийской...». И работа закипела..., но не без осложнений...

Когда начали сводить большой купол, между отцом и сыном возник конфликт: Александр, уже имевший к тому времени знания в этой области, настаивал на закладке металлических кованых арматур и «связей» кирпичной кладки свода, а отец, как хозяйственник, в целях экономии находил эту затею лишней, а трату средств впустую. Бочарников-младший был вынужден подчиниться воле отца, хотя в глубине души был убеждён в своей правоте, терзался сомнениями и страхом, что сооружение окажется непрочным. И он оказался прав.

Так и произошло: через некоторое время появились трещины и другие признаки разрушения. Архитектор остановил работы и осторожно, под благовидными предлогами, удалил рабочих. Когда же отец, находившийся по близости на стройплощадке, осознал и убедился, что разрушение неминуемо, он, находясь в великом отчаянии, стал под купол, чтоб от стыда погибнуть, но был удержан силою... в ночь купол обрушился. Молодой архитектор был подавлен.

Положение усугублялось ещё и тем, что появившиеся конкуренты, воспользовавшись обстоятельством, обвинили в отсутствии опыта и настаивали на замене. Выручил управляющий казённой палатой Ждановский, замолвивший слово перед губернатором. Александр же, с заверениями о поправке, обратился к архиепископу Никандру с просьбой поддержать и себя, и отца. Дело было улажено.

Купол был возведён заново, но теперь уже со всеми необходимыми поправками, с закладкой связевой арматуры. При этом, если в первом варианте церковь строилась с одним большим куполом, то теперь были добавлены ещё четыре малых купола (главки), на «глухих» (т.е. без оконных проёмов) барабанах, оштукатуренных по деревянным конструкциям и обшивке «под камень». И как уже сообщалось выше, к сентябрю 1864 года и главный объект монастыря — храм Млекопитательницы, и братские келейные корпуса, и надвратная колокольня, и наугольные башни, и стены ограды обители, были возведены к великому удовлетворению, прежде всего, самого автора, доказавшего свою профессиональную пригодность, зрелое мастерство.

Обращая на себя всё большее внимание своими работами, Александр Бочарников вскоре назначается архитектором Тульской епархии. С этого момента его деятельность сосредотачивается в большей степени на объектах культового назначения.

За свою сравнительно недолгую творческую жизнь он сделал довольно много. Всего перечислить нет возможности, но некоторые из его работ заслуживают внимания. Им были запроектированы (адреса здесь даны так, как они означены в архивных документах — В.К.): в губернском центре дом священника Панова, двухэтажный дом купцов Киселёвых на углу Ново-Павшинской улицы и Безымянного переулка, дом купцов Капыловых на Площадной улице и Винниковом переулке; в Ефремове дом купца Вавилова (числится как памятник истории и культуры — усадьба Вавилова, ул. Свердлова, дома 4,6) и деревянный дом на каменном фундаменте (цоколе) для жены коллежского секретаря В.П. Деликторской на Острожной улице; в Кашире двухэтажный каменный дом купца Руднева на Большой Дворянской улице; расширение церкви в Медведках Венёвского уезда; колокольня в Голощапове Крапивенского уезда (ныне Щёкинского района, при церкви Рождества Христова (1750 г.) — памятнике архитектуры); церковь в Якшине Одоевского уезда (ныне территория Дубенского района); Спасо-Преображенская церковь, построенная в 1817 году и к 1877 году возобновленная, числящаяся в списках памятнике архитектуры; трапезная и алтарь церкви в Ситове Ефремовского уезда (ныне — территория Каменского района); трапезные и колокольни церквей села Боровково Тульского уезда (предположи тельно, посёлок Боровковский на территории Ясногорского района) и села Спасского Одоевского уезда; колокольня и расширение трапезной в Селезнёве Тульского уезда, то же — в Иворовке Богородицкого уезда (предположительно Ивровка Киреевского района); расширение церквей в Казанском Чернского уезда (предположительно, Казанское на территории Тепло-Огаревского района); Кузнецове Богородицкого (предположительно, Кузнецово на территории Киреевского района); Черкасском Ефремовского (Черкассы Каменского района, церковь Сергиевская, 1792-1800 гг.) и Ревякине — Грызлове Тульского (ныне на территории Ясногорского района), кладбищенской церкви в Епифани (Иоанно-Предтеченская церковь, XIX в.,— ныне памятник архитектуры); церковь в Михайловском (Среднем тож) Новосильского уезда; церковь в Спасе-Детчине Каширского уезда. Всего около сорока объектов.

«За постройку церквей и других зданий духовного ведомства» Бочарников был пожалован в 1885 году орденом Святого Станислава 3-й степени. Жизнь сулила ему прекрасное творческое будущее, карьеру, но 13 марта 1886 года он скоропостижно скончался от отёка лёгких. Смерть пришла внезапно: возвратившись с поминок своего давнего знакомого купца И.И. Ломова (имя которого иногда упоминается в старых изданиях в названии ворот и переулка, ныне Денисовского, где Ломов перекупил усадьбу, принадлежавшую первоначально Василию Ливенцеву), Александр Гаврилович почувствовал резкую боль в груди. Немедленно пригласили доктора Базинер и Смидович застали его уже в предсмертной агонии.

Погребён был он на погосте Щегловского монастыря — своего главного творческого детища — вблизи апсиды алтаря храма Богородицы-Млекопитательницы. На могиле был установлен литой чугунный крест с изображением Спасителя и надписью: «Здесь погребено тело архитектора Александра Гавриловича Бочарникова».

Несмотря на то, что работал Александр Гаврилович много, средств для семьи он скопить не сумел. Его жена Мария Петровна, урождённая Троицкая, осталась с четырьмя детьми почти без средств.

Младший сын, названный в честь отца Александром, впоследствии, идя по стопам отца, тоже занимался архитектурной деятельностью, проектированием и строительством. С помощью его трудов в Туле создано несколько объектов, в том числе дом Платонова, здания приюта дворянских детей и городской думы.

Отмечая 175-летие со дня рождения Александра Гавриловича Бочарникова, хотелось бы отметить особо, что он имел достойное продолжение в лице своего сына и был бы безмерно счастлив, если бы дожил до того времени и увидел своими глазами здания, созданные талантом Александра-младшего.

В.В. Куликов

Литература:

Троицкий, Н.И. Тульский Богородичный общежительный мужской монастырь, что в Щеглове : ист. очерк / Н.И. Троицкий. — Тула : Тип. губ. правления, 1896. — 123 с: 7 л. ил.

Дудкин, Е. Тульский удел Млекопитательницы / Е. Дудкин. — М.: Троица, 2007. — 208 с. : фото. — (Библиотека паломника).

Троицкий, Н.И. Тульский Богородичный общежительный мужской монастырь, что в Щеглове // Троицкий, Н.И. Тульские древности / Н.И. Троицкий. — Тула, 2002. — С. 84-166 : фото.

Куликов, В. Забытое имя / В. Куликов // Мол. коммунар. — 1990. — 12 мая.

Куликов, В. Общежительный, что в Щеглове... / В. Куликов // Мол. коммунар. — 1990. — 24 марта.

Лозинский, P.P. Жизнь и творчество А.Г. Бочарникова на Тульской земле / P.P. Лозинский // Тул. епархиальные ведомости. — 1996. — №3. — С. 6: фото.